Наша кнопка

Централизованная библиотечная система г. Орска

Система ГАРАНТ

Журнальный зал


Новости библиотеки

  • График работы
    График работы
  • Внимание!
    Внимание!
  • Библиотечная гостиная
    Библиотечная гостиная
  • Афиша выходного дня
    Афиша выходного дня
  • Час общения
    Час общения
  • Клуб друзей Франции
    Клуб друзей Франции
  • 200 изданий
    200 изданий

Советуем почитать

Кто хорошо знает творчество норвежского детективщика Ю Несбё, поймёт: сборник «Ревность и другие истории» написан не ради подогрева читательского интереса в ожидании большого романа. Ревность и её необъяснимое влияние на людей – магистральная тема последних книг автора «Нож» и «Королевство». Несбё – человек непубличный, поэтому не будем гадать о личных мотивах интереса к теме, а перейдём сразу к книге.

Для поклонника творчества автора, да и просто для любителя хорошего психологического детектива в «Ревности и других историях» плохо только одно: книга слишком быстро заканчивается. Семи небольших изящных новелл, как ни растягивай, дольше чем на неделю не хватит.

Когда автор хочет создать масштабный, великий в его представлении роман, ему и замахнуться первым делом надо на какую-нибудь большую тему. Например, Древний Рим. Или война, революция там. Или вот, еще лучше — первые христиане.

Ну, а чтобы было не так скучно... то есть чтобы добавить еще масштаба, можно прицепить к этой линии вторую, посовременнее. Приклеить можно что угодно к чему угодно, было бы желание — но историю великих испытаний лучше всего ставить в параллель с другими страшными событиями. Конечно, без войны не обойдешься — и лучше всего подошла бы Великая Отечественная (две святые темы сразу, никто не посмеет и слова сказать). Но Великая Отечественная — тривиально, да и далековато по времени. Давайте-ка лучше Афган.

Как выглядит идеальная старость? Спросите у жителей Куперсчейза, симпатичного поселения для пенсионеров где-то в тихой английской глубинке. Спокойный городок с хорошей инфраструктурой. Утренние прогулки, второй завтрак, крепкий чай со свежими сконами. После обеда — в парикмахерскую или посидеть на лавочке с кроссвордом, а потом — встретиться с друзьями, чтобы, за рюмочкой шерри, разгадать пару-тройку преступлений многолетней давности.

Клуб убийств по четвергам — общество по интересам, заседания которого стоят в расписании где-то рядом с уроками французского и кружком рукоделия. А интересы его участников лежат в области расследований и криминала. На первый взгляд члены клуба — благообразные седые пенсионеры с инсулиновыми шприцами в быстром доступе. Но все они — неординарные люди, которые вовсе не собираются сдавать позиции. Рон, например, был политиком и до сих пор не растерял умения заткнуть собеседника его же галстуком. Ибрагим — умник, помешанный на пилатесе. Джойс — бывшая медсестра и как никто умеет очаровывать людей. А заправляет возрастной шайкой-лейкой Элизабет, которая когда-то зарабатывала на жизнь разведкой и шпионажем.

Дана теорема: у драматурга и поэта Уильяма Шекспира была жена на 8 лет старше его и трое детей — дочь Сьюзен и близняшки девочка Джудит и мальчик Хамнет, который умер в возрасте 11 лет; и как вывод — семейная жизнь Шекспира повлияла на его творчество. Для одних исследователей творчества Шекспира перечисленные факты являются аксиомами, для других — спорны.

Ирландская писательница Мэгги О’Фаррелл взялась доказать эту теорему собственным способом — создав в романе «Хамнет» убедительную художественную реальность. Не очень-то научно, зато в лучших традициях работы с «глубокими», нетривиальными теоремами, когда процесс доказательства показывает невидимые связи в различных жизненных событиях и обстоятельствах.

По Интернету ходит смешная картинка про типичный питерский двор. В одном окне торчит непризнанный художник, в трех других — бордель, вон в том углу выращивают траву, на первом этаже живут дворники-таджики, а на скамейке интеллигенты с надменными лицами пьют дешевый коньяк. Романтика.

Вообще Петербург в глазах всей России давным-давно не мистическое пространство с невесомыми чахоточными красавицами. Был Петербург бандитский, был Петербург нулевых из фильмов типа «Питер.FM». Еще в десятых сюда тянуло художников и не-таких-как-все, что порождало множество шуток. И вуаля: в коллективном сознании Петербург сегодня — место для отбитой молодежи, которая нюхает соли, дует траву и не вылезает из баров. Превращение произошло стремительно. Это уже даже не Питер. На новейшем жаргоне имиджбордов это Санёк.