Кто он-лайн

Сейчас 28 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Кто он-лайн

We have 381 guests and no members online

Погода

Наша кнопка

Централизованная библиотечная система г. Орска

Система ГАРАНТ

Журнальный зал


Новости библиотеки

Советуем почитать

В 2019 году будет создана и введена в эксплуатацию база данных «Волонтеры культуры».

Об этом сообщила заместитель Министра культуры Российской Федерации Ольга Ярилова на заседании общественно-экспертного совета по рассмотрению вопросов, связанных с реализацией федеральных проектов «Культурная среда», «Творческие люди» и «Цифровая культура» национального проекта «Культура».

«На сегодняшний день только создается сегмент, который будет называться «волонтеры культуры», - рассказала Ольга Ярилова. - На всероссийском молодёжном образовательном форуме «Таврида» была проведена пробная секция, где мы попытались сделать оценку и посмотреть, кто такие волонтеры культуры. И на этом этапе важно не уйти в социальную сферу». По её словам, «акцент будет сделан на волонтеров, работающих на объектах культурного наследия».

«Читая “Дни Савелия”, ловил себя на мысли, что в этом романе автор стал полноценным котом. Занятие для столичного жителя нехарактерное, можно сказать – экзотическое, а вот для писателя – очень важное. Своим романом он доказал, что отныне может перевоплотиться в кого угодно, а мы, сидящие в партере, будем, затаив дыхание, следить за его превращениями. Будем плакать и смеяться. И радоваться тому, что в нашей литературе появился такой Савелий. Ну, и такой Григорий, конечно», – так пишет в предисловии к роману писатель Евгений Водолазкин. Именно он, получив рукопись, отнес ее в редакцию. И за это ему надо сказать огромное спасибо.

Книга написана «от лица» обычного московского кота из приличной дворовой семьи, давно уже обитающей в столице. Поэтому и город Савелий знает прекрасно, как и автор. Хотя у него, несомненно, есть любимые места. Так что это еще и книга о Москве, ее старой части, самой любимой и дорогой коту и Служителю.

Один из самых глубоких современных писателей Евгений Водолазкин, автор романов «Лавр» и «Авиатор», закончил новый роман с неговорящим названием «Брисбен».
Это история современного успешного музыканта, который потерял возможность выступать из–за болезни, и вот он ищет новый смысл жизни».

Глеб Яновский, гитарист-виртуоз, возвращается с парижских гастролей. «Олимпия» рукоплескала ему, не заметив нечеткого, как у начинающих гитаристов, тремоло. Но самого музыканта не зря напугало внезапное «глухое бульканье вместо нот» — это подступает болезнь, которая прервет его карьеру на самом пике. Но прежде в том самом самолете Глеб познакомится с писателем Сергеем Нестеровым, который предложит написать о нем книгу, а музыкант неожиданно согласится. О нем и его успехе уже писали, но Яновскому хочется другого. «Не музыку нужно описывать, а жизненный опыт музыканта. Это он потом становится музыкой или, там, литературой. Не знаю, поймет ли это писатель», – говорит он отцу в одну из редких встреч. Он даже отказывается рассказывать своему биографу о времени успеха – музыке, концертах и благодарной публике. Ему важнее рассказать о том, что привело его в мир, который теперь недостижим.

Воодушевляющий семейный роман Бетти Смит убеждает: завтра будет лучше, чем вчера. И любой из Ноланов, о них идет речь в книге, это подтвердит.

Вот дерево, оно растет в Бруклине, как и сотни точно таких же. За ним никто не ухаживает специально, разве что в теплые дни его обогревает солнце, а в прохладные поливает дождь. «Но оно сильное, потому что сильным его делает тяжелая борьба за жизнь. <…> Если бы на всем белом свете осталось только одно это дерево, вы бы сказали, что оно прекрасно», - говорила Кэти Нолан, проходя по улице мимо любопытных соседей, то и дело норовивших указать ей на то, какая у нее родилась чахлая девочка. Конечно, Кэти тогда была слишком молода, в семнадцать она так и не смогла по-настоящему полюбить свою дочь Фрэнси, хотя всегда ее очень жалела, зато через год совершенно неожиданно для себя заобожала недавно родившегося сына Нили. Однако Кэти была умная женщина и старалась, чтобы дети ни о чем не догадались.

Алексей Иванов — мастер атмосферного письма. Он умеет так точно подбирать детали, достоверно описывать предметы и ловко вворачивать в речь героев верные слова и словечки, что его книги с успехом заменяют машину времени. Причем в полной мере оценить это качество ивановских текстов лучше всего получается не в больших исторических романах о далеких временах вроде «Тобола» об освоении Сибири в Петровскую эпоху или «Золота бунта» о событиях на Урале спустя четыре года после разгрома Пугачевского восстания, а в городской прозе о недавнем прошлом. Скажем, в «Ненастье» Алексей Иванов убедительно и достоверно, с нужной долей отстраненности показал 1990-е, а в новой книге — советские восьмидесятые, которые всему этому предшествовали. Сверять собственные ощущения от эпохи с описанным в романе — отдельное удовольствие. Исторически точный и честный «Пищеблок» многим доставит радость узнавания.

«Наполеонов обоз» Рубина запрягает обстоятельно и неторопливо – первая половина первой книги размеренная, если не сказать медленная. В ней мы знакомимся с главной героиней Надеждой: она уже перемахнула средний возраст, одинока, самодостаточна. Работает на хорошей должности в крупном издательстве, ищет интересных авторов, редактирует, а иногда вымаливает у них ценные рукописи. Служба творческая, нервная, вот и отдыхает Надежда душой на подмосковной даче.

Здесь любимые пёс и кот, природа, душевный сосед – рубаха-мужичок Изюм, рукастый, за словом в карман не лезет. Его истории из бурной жизни, рассказанные за вечерним чаем на веранде, Надежда передаёт одной известной писательнице (судя по всему – альтер эго самой Рубиной). Да и как не передать? Одна манера повествования Изюма чего стоит: волей-неволей хихикаешь над оборотами типа «это шведэр!» или «сейчас дальше услыхай ситуацию».

И всё это тянется, тянется – вроде смешно, цветисто, но – к чему? Ближе к середине в текст яркостью бабьего лета, рябиновой горечью врываются Надеждины воспоминания, и вот тут-то книга буквально прилипает к руке и её уже невозможно отложить ни на секунду.

Бельгийская писательница Элс Бейртен в романе «Беги и живи» неторопливо и бережно разматывает перед читателем ленту жизни своей героини, восемнадцатилетней Нор. Нор выходит на старт первого в своей жизни марафона, и начинается обратный отсчет времени и километров. Вместо обычного названия у каждой главы – цифры: сколько еще предстоит пробежать героине. Сколько вспомнить. И воспоминания эти – горестные, страшные, щемяще-светлые. А в центре их – эпизод, перевернувший всю жизнь героини и терзающий ее мучительным чувством вины.

Если бы, говоря о новом романе Виктора Пелевина, нужно было ограничиться всего двумя определениями, точнее других, пожалуй, подошли бы «самый буддистский» и «самый прямолинейный» — если не за всю карьеру писателя, то во всяком случае за долгое время. В отличие от прошлогоднего «iPhuck 10», в котором обязательные для Пелевина буддистские коннотации были уведены в подтекст, а собственно текст представлял собой диковинную смесь футурологических гипотез и культурологических концепций, «Тайные виды на гору Фудзи» — откровенная духовная проповедь, уравновешенная не по-пелевински простым сюжетом и однозначной моралью.

Книга Бернара Вербера «С того света» (Bernard Werber, Depuis L'au-Dela) в конце августа вышла в русском переводе в издательстве «Эксмо». Во Франции она была напечатана в прошлом году, на русском языке публикуется впервые.

Этот роман не входит ни в один из циклов, но его можно назвать своеобразным продолжением знаменитой «Энциклопедии относительного и абсолютного знания», одного из первых и главных произведений Вербера.

Главный герой книги – писатель Габриель Уэллс, внук Эдмонда Уэллса, создателя «Энциклопедии относительного и абсолютного знания», персонажа многих книг Вербера. Габриель не менее оригинальный и интересный человек, чем его двоюродный дед, так что, возможно, это не последняя книга, где читатель с ним встречается.

Все чаще маститые книгоиздатели, критики и просто сочувствующие сетуют о кончине какого-нибудь литературного жанра в России — и авторов новых нет, и почитать нечего, а уж что с молодежной литературой творится, лучше и вовсе не упоминать. Якобы, несмотря на массовый запрос отечественного читателя на жанр young adult, нет в России ответа. Однако, можно совершенно точно сказать, что лед тронулся, и вот уже на передовой не только издательства-гиганты, пачками выпускающие изрядно надоевшие подростковые «онлайн-бестселлеры», но и издательства поменьше. Так, издательство «Время» тоже запустило свою молодежную линию отечественной сборки — в новой серии «Время — юность!» (большинство книг уже увидели или увидят свет только в 2018) выпустили роман малоизвестной пока в России писательницы-фантаста Ольги Фикс.

Излет эпохи. 1980 год. Москва. Лето. Олимпиада. Брежневский СССР – не столько время высоких достижений, сколько кульминация советской системы, вступительные аккорды крушения которой еще не сыграны. Первые двухсотые – афганские гробы. Атмосфера удушья и пустоты. Излом кардиограммы государства пока не виден, хотя происходящее почти во всем напоминает то ли кошмарный, то ли летаргический сон.
    
Главный герой, Алексей Арнольдович Ноговицын, является выходцем из рядовой, бедной и неполной советской семьи. Чуть старше автора, с которым прослеживается биографическое сходство. Учится в аспирантуре, молится в церкви. Имеет отсрочку от армии. Встречается с девушкой другого круга. Пытается вырваться за рамки посредственности, оставаясь грифельно-серым, пыльным человечком. Уверенный тон рассказа от первого лица сближает повествование с мемуарной литературой, но кое-где вкрадывающиеся ошибки причин и следствий, быть может, объясняются желанием писателя, придающего персонажу собственные черты, дистанцироваться от него.

Новой книги Ольги Славниковой, лауреата «Русского Букера» и автора прогремевшего пророческого романа «2017», ждали больше пяти лет. И вот – «Прыжок в длину». История про прыгуна Олега Ведерникова, который славно начал спортивную карьеру, все прочили ему блестящее будущее. Однако свой лучший прыжок он совершил не на олимпийской арене, а на асфальте проезжей части, выталкивая из-под колёс джипа мальчишку, побежавшего за мячиком. Тот самый джип лишил Олега обеих ног. В новой книге автор продолжает исследование темы жертвенности, начатое в предыдущем романе – «Лёгкая голова».

Судьбы спасителя и спасённого тесно переплетаются. С одной стороны, родители мальчишки то и дело наведываются к Ведерникову с липкими благодарностями. С другой стороны, и сам Олег пристально следит за пацаном, надеясь убедиться, что его жертва не была напрасной, что, исковеркав собственную жизнь, он спас нечто гораздо более ценное.

«Твоя вторая жизнь, или книга о счастье» — книга для тех, кто жаждет чего-то большего, чем внешнее благополучие. У героини Камиллы есть всё для счастья: любящий муж, прекрасный сын, отличный дом. У неё престижная профессия, и её недавно повысили…
    
Почему же она чувствует неудовлетворённость, и даже депрессию? «Атрофия чувства счастья», «эмоциональная безграмотность» — такие диагнозы ставит психолог и писатель Рафаэлла Джордано своей героине.
     
Рафаэлла придумала собственную методику, чтобы помочь таким людям, как Камилла. Её название — рутинология. Может быть, она и вымышленная, но очень эффективная. Случайная встреча Камиллы с Клодом Дюпонтелем, который называет себя специалистом по рутинологии, навсегда перевернула её жизнь.

«Детство без интернета» — тренд последнего десятилетия. Даже поколение миллениалов то и дело с нежностью вспоминает девяностые, когда кассеты прокручивали назад карандашом, рыдали над погибшим тамагочи и массово собирали вкладыши из «Love is...».
     
Повесть Екатерины Ждановой — о родителях миллениалов, чье детство пришлось на семидесятые. Воспоминания о дворовой культуре тех лет не идет ни в какое сравнение с тоской по игре в приставку и растворимому напитку «Юппи». Развлечения ребенка семидесятых, казалось, конечной целью имели самоуничтожение. Детишки в рассказах Ждановой плавят свинец, жарят мясо на утюге, запросто садятся в машины к незнакомцам и воруют с подъездного пола линолеум, чтобы скатиться с горки. Атмосфера веселого безделья и вседозволенности — и ни слова об октябрятах и пионерах, о сборе макулатуры и публичном осуждении хулиганов.