Журнальный зал


Новости библиотеки

У книжной полки

Роман Иоганнеса Хервига «Банда из Лейпцига. История одного сопротивления», вышедший в 2017 году, был представлен на Фрункфуртской книжной ярмарке и вскоре номинирован на немецкую молодежную литературную премию. Его русский перевод опубликован в издательстве «КомпасГид». Почему эта книга важна для нас?

Подростки не любят ходить по струнке. Стремление к самовыражению и внешние атрибуты непокорности – яркая одежда, необычный цвет волос, эпатажные музыка и поэзия, свои собственные кумиры – все это кричит о том, что им скучно со взрослыми и хочется заявить о себе во весь голос. Порой это раздражает, но мы, как правило, стараемся понять и принять подростковую непокорность, ведь и сами были такими каких-нибудь двадцать лет назад. Им и так нелегко, поэтому мудрее всего поддержать молодых в непростой период взросления. Тоталитарный Третий рейх не отличался состраданием, он стремился подчинить молодежь своей власти, обуздать непокорных и привести всех к одному знаменателю. Молодых, непохожих на других попросту ломают через колено.

На русском языке появилась новая книга Мони Нильсон. Лауреат премии Астрид Линдгрен, она известна прежде всего своей серией о мальчике Цацики и его необычной семье. Однако повесть для подростков «Любовь будет всегда» выделяется на фоне остального творчества шведской писательницы. Лирический, психологически точный текст посвящён утрате, смирению с неизбежным и, как ни парадоксально, бессмертию.

В детской литературе существует негласное правило: говорить о смерти можно и нужно, но осторожно. Лучше – завуалировано. По крайней мере, в американских и европейских, в том числе русских, книгах смерть чаще подаётся либо через образы зверей и насекомых, либо как уже свершившийся факт. Так, в «Моей счастливой жизни» Русе Лагеркранц у главной героини умерла мама, но случилось это давно, далеко за пределами повествования. В одном из наиболее известных современных произведений на подобную тему – «Самые добрые в мире» Ульфа Нильсона и Эвы Эриксон – гибнут животные. О последствиях утраты рассказывает и повесть Юрия Никитского «Вовка, который оседлал бомбу». Все перечисленные книги очень важны – каждая по-своему. В то же время описывать смерть близкого человека как процесс, который переживается здесь и сейчас, – задача настолько сложная и смелая, что воспринимается почти как табу. Если, конечно, не вспомнить, что это, например, делал ещё Лев Толстой в повести «Детство», которая пусть изначально и относилась к литературе взрослой, но давно является частью школьной программы. Теперь к русскому классику присоединилась и Мони Нильсон.

Почти в каждом классе есть такой ученик. Как правило. Он сидит на последней парте. Учится он плохо, любит подраться и не имеет друзей. И никто его не любит. Но знает ли кто-нибудь, что чувствует он сам? Неужели найдется человек, готовый дружить с таким отпетым?

Бредли Чокерс сидел на самой последней парте в последнем ряду. Одноклассники не любили его и не то что дружить, даже разговаривать с ним не хотели из-за его грубых выходок и постоянного вранья. Бредли считал себя одиноким монстром, которому никто не нужен. А его друзьями были игрушечные зверушки из домашней коллекции: медный лев, найденный в мусорном баке, ослик из слоновой кости, привезённый родителями из Мексики, а ещё енот, лиса, слон, две совы, единорог без рога… Он с ними разговаривал, делился новостями, возился, как с живыми. И они хорошо к нему относились, не то что одноклассники.

Буллинг – теперь частая тема педагогических дискуссий. Конечно, травля в детских коллективах существовала всегда. Но публично эта проблема обсуждалась очень редко, и лишь такие выдающиеся художественные произведения, как фильм Ролана Быкова «Чучело», могли вывести общество из ступора. Сегодня детей наконец-то стали учить, как правильно противостоять травле. И книга Труди Людвиг «Невидимый мальчик» как раз об этом.

Мальчик Брайан учится в начальной школе, и автор называет его «невидимым»: Брайана не замечают ни одноклассники, ни учительница, мисс Карлотти. Он не участвует в общих играх и занятиях, большая школьная перемена для него самая настоящая пытка это «целых двадцать д-о-о-лгих минут, когда дети болтают, смеются и играют с кем угодно, но только не с ним». Чтобы как-то «заглушить» свои переживания Брайан постоянно рисует: на переменах, во время общих игр, на уроках. Понятно, что так он пытается справиться с чувством своей ненужности окружающим. Но однажды в школу приходит новенький, кореец по имени Джастин, и все меняется. Новый ученик в классе – это всегда стрессовая ситуация, причем не только для самого «пришельца», но и для уже устоявшегося детского коллектива. Одноклассники Брайана находятся в раздумьях, «действительно ли Джастин настолько крут, чтобы стать их другом». А Джастина, конечно же, волнует, сумеет ли он «вписаться» в класс.

Время от времени игрушки оживают. Всем детям, нынешним и бывшим, хорошо известно, как и когда это происходит. Разумеется, когда все уходят в детский сад и на работу. Но особенно часто по ночам. В магазине «Детский мир», например, после закрытия случаются настоящие приключения. У игрушек – и это тоже известно каждому – есть свой тайный язык. Ребенку важно понимать, что все вокруг него имеет душу. Что в мире всё живо. Поэтому Андерсен оживлял фарфоровые фигурки и оловянных солдатиков. Сергей Седов – кукол и машинки из «Детского мира». Ксения Горбунова одушевляет самое, на первый взгляд, скучное – юбки и джинсы, водолазки и шубы, футболки и пижамы, сложенные и развешенные в гардеробе.

Сам по себе шкаф – место романтичное. Часто ребенок видит в нем место для игры, тайную комнатку. Здесь даже лучше играется, чем под столом. Но шкаф, заполненный вещами, лишается всякой романтики. Играть в нем уже не хочется, да и не позволит никто, ведь вещи от такой игры могут пострадать. А ведь можно представить, что жизнь этих вещей очень похожа на человеческую: у каждой вещи свой возраст, характер, интересы, манера речи. Они дружат, ссорятся, отстаивают принципы, в которые верят. И даже путешествуют.