Журнальный зал


Новости библиотеки

По сравнению с букеровскими лауреатами последних лет Стюарт очень традиционно подошел к созданию книги, без какой-либо игры с текстовой архитектурой. Предыдущие авторы были плюс-минус экспериментаторами, использовали повествовательные трюки: Джордж Сондерс скрещивал постмодернистскую пьесу с исторической хроникой; Анна Бернс транслировала удушающий абсурдизм через монолитные, редко прерываемые абзацы; Бернардин Эваристо запомнилась переливчатым пограничьем между поэзией и прозой. Не забудем и Маргарет Этвуд с сиквелом «Рассказа служанки», где жанр антиутопии в записках усложнен тремя рассказчицами.

«Шагги Бейн» возведен на почве привычного психологического реализма, но корнями уходит в темную шотландскую прозу, известную пестрыми диалектами, саркастичным злоречием, депрессивным настроением и конфликтным чувством национальной неустроенности. Местами тут всплывают упаднические флэшбэки юности из ранних произведений Ирвина Уэлша, а ночные улицы Глазго с дезориентированными бродягами напоминают о романе «До чего ж оно все запоздало» Джеймса «У-Меня-Тоже-Есть-Букер» Келмана. Хотя это не более чем поверхностный сквозняк ассоциаций, вызванный общим генетически-литературным кодом. От упомянутых соотечественников —трансгрессивных контркультурщиков — Дуглас Стюарт отличается менее задиристым стилем и совершенно иным личным опытом болезненного прошлого, ставшим основой «Шагги Бейна».

Детство писателя прошло среди суровых глазговских работяг, отца он в жизни не видел, а мать безуспешно боролась с алкоголизмом и умерла, едва сыну исполнилось шестнадцать. Вдобавок Стюарт рано осознал свою гомосексуальность, успев настрадаться в агрессивно-настроенной среде обитания. В послесловии к роману автор пишет: «Прежде всего, этой книгой я обязан воспоминаниям о моей матери и ее борьбе, а также моему брату, который дал мне все, что только возможно. Я в долгу перед моей сестрой, которая подвигла меня облечь все воспоминания в слова и поделиться с вами». При этом в нескольких интервью Стюарт подчеркивает, что автобиографические детали спрятаны под слоем сюжетного вымысла. Вместо автофикционального эго его текст населен сложнохарактерными, выдуманными персонажами.

В название романа вынесено имя мальчика, который живет в неблагополучной семье Бейнов из рабочего класса. Отец крутит баранку такси, в свободное время поколачивает супругу или сбегает к любовницам. Бездельная мама Агнес увязла в созависимых отношениях с мужем-деспотом и стремительно постигает все стадии пьянства. Квартируют они у ее набожных родителей, от которых больше упреков, чем поддержки. Еще у Шагги есть сводные брат с сестрой — старшие дети Агнес от первого брака, — планирующие поскорее покинуть этот шумный домашний котлован. Упадническая обстановка, помимо прочего, отягощается шотландской разрухой 1980-х: из-за экономических реформ Маргарет Тэтчер закрылись убыточные промышленные предприятия, подскочил уровень безработицы, обострились религиозные конфликты (протестанты vs католики), и весь накопившийся негатив пролетариата выплеснулся повсеместными склоками: семейным насилием, пьяными дебошами, уличным разбоем.

По большей части это история о безуспешном побеге от реальности: герои хотят вырваться из круговорота мучительной бытовухи, мечтают о комфортном существовании, но все сильнее запутываются в петле отчаяния. И до конца непонятно, есть ли выход из ненастья. Желание Агнес съехать от родителей и обрести собственный дом приводит ее в дремучую тьмутаракань шахтерского поселка на бесплодных землях. Тщеславный супруг уходит от пьющей жены к более примерной женщине, подталкивая Агнес к дальнейшему саморазрушению. Шагги, еще не разобравшийся в своей инаковости, сталкивается с жестким буллингом из-за отличительного поведения. Мальчик пытается подстроиться под стандарты окружающих, исправляя «девичью» походку и заучивая результаты футбольных матчей вместо игры с куклами.

Стюарт выдал сильную экспрессивную прозу, не жалея красок для нюансировки тончайших оттенков в характерах персонажей. В отталкивающих мерзавцах он отыскивает крупинки света, в благопристойных святошах — пятна черноты. Каждый участник истории раскрывается в полном объеме, подчас с неожиданной стороны — как старший сын Агнес, за показной отстраненностью прячущий готовность к самопожертвованию. Но основное внимание сосредоточено, конечно, на Шагги и его матери — они здесь первостепенные герои, гонимые, непонятые, заложники гендерных стереотипов. Двое изгоев, находящих хоть какую-то опору в материнско-сыновьей любви.

Если пьющий мужик-работяга воспринимается как вполне естественное явление, то мать-алкоголичка с точки зрения обывателя — лишний повод для осуждения и презрения, но никак не помощи. Агнес не может справиться с болезнью без посторонней поддержки — в книге натуралистично изображены крайности алкоголизма, включая абстинентный синдром и тяжелую депрессию на грани суицида. В какой-то момент рядом с женщиной остается только Шагги, который, как преданный стражник, охраняет маму круглосуточно, отгоняя от нее собутыльников и демонов алкоголя. Автор демонстрирует болезненно-искаженную, неправильную реальность, где родители среди обломков разрушенных грез скатываются в дурное безволие и безответственность, а дикорастущие дети на руинах отрочества вынуждены взрослеть раньше времени.

По сути, Стюарт объединил два сюжета: роман взросления и социальную драму о деградации мужезависимой женщины. Первый — чутко транслирует внутренний мир квир-мальчика, притесняемого гомофобным сообществом. Эта линия обращается к теме детской травли и целому букету проблем вокруг сексуального развития подростка. Другой сюжет, помимо женского алкоголизма, посвящен деструктивному супружеству, абьюзу, надругательством над женщиной вообще. Любовники воспринимают Агнес вне социальной нормы, объективируют ее — для них она сломанная игрушка, которой можно манипулировать. Героиня при этом не мыслит себя без партнера, терпит побои, заглушая выпивкой одиночество и стресс, проходит путь от горделивой красавицы до озлобленного, «жуткого получеловека». Перефразируем один русскоязычный бестселлер: это история о том, как Агнес закрывает глаза.

Если учитывать два равноправных сюжета, кажется немного странным, что Дуглас Стюарт посвятил Агнес чуть больше страниц, чем ее младшему сыну, и при этом дал роману сольное название «Шагги Бейн». В этом чувствуется досадное упущение. Было бы справедливее добавить в заголовок и имя героини — ведь книга во многом о ней.


https://prochtenie.org/reviews/30830