Наша кнопка

Централизованная библиотечная система г. Орска

Система ГАРАНТ

Журнальный зал


Новости библиотеки

Стриминговый сервис HBO временно убрал из открытого доступа классический фильм 1939 года «Унесенные ветром» как легитимизирующий расизм, пообещав, впрочем, вскоре сопроводить его «обсуждением политического контекста и порицанием определенных моментов, присутствующих в фильме» и вернуть на место. Многие комментаторы (в том числе и в России, как известно, очень неравнодушной к вопросами расизма в Америке) восприняли это событие как вопиющее проявление цензуры и прямую атаку на ценности мировой культуры.

С первой половиной этого утверждения согласиться сложно: то обстоятельство, что одна частная компания на время закрыла доступ к «Унесенным ветром», имеет мало общего с цензурой как таковой — скорее это сигнал, многое нам сообщающий об актуальном состоянии американского общества, прямо сейчас особенно болезненно реагирующего на все, имеющее хоть какое-то отношение к расовой дискриминации. А вот тревога за судьбу мировой культуры выглядят, пожалуй, несколько более обоснованно — хотя и не совсем в том смысле, который, как кажется, лежит на поверхности.

Первое, что необходимо признать, — что с позиции сегодняшнего дня и фильм Виктора Флеминга, и роман Маргарет Митчелл в самом деле смотрятся диковато. Южанка Митчелл понятным образом сочувствовала проигравшим Гражданскую войну конфедератам и в значительной степени разделяла их убеждения — в том числе те, которые касались рабства. Этическая граница у Митчелл проходит не по линии, разделяющей рабство и его полное отсутствие, но по черте, отделяющей плохое (жестокое, садистское, абьюзивное) рабство от рабства хорошего, патриархального, «доброго». Именно такой способ рабовладения, при котором рабы воспринимаются как младшие и не вполне полноправные члены семьи, практикуется в доме ОʼХара, и именно оно в «Унесенных ветром» показано как желанная ностальгическая норма.

Рабы в поместье Тара существуют в относительном комфорте, с ними обращаются по-человечески, а Мамушка, кормилица и наперсница главной героини, пользуется огромным влиянием и непререкаемым авторитетом (к слову сказать, Хэтти Макдэниэл, сыгравшая эту роль в фильме Виктора Флеминга, стала первой чернокожей актрисой, получившей «Оскара»). Однако подобная ситуация продуцирует совершенно особый способ жизни рабов: вся их жизнь выстроена вокруг обслуживания белых господ, а их главными — и, по сути дела, единственными добродетелями, которые Митчелл постоянно подчеркивает и превозносит, оказываются доброта, простодушие, физическая сила и безусловная преданность.

Сегодня такой способ репрезентации в самом деле кажется расистским: и Митчелл, и вслед за ней Флеминг отказывают чернокожим героям в праве на субъектность (кстати, великий антирасистский роман середины XIX века — «Хижина дяди Тома» Гарриет Бичер-Стоу — устроен точно так же и вызывает ровно те же претензии). В лучшем случае они — герои второго плана, в худшем — элемент декораций, и можно без труда понять людей, которых все это раздражает и возмущает — особенно с учетом нынешней общественно-политической ситуации. И в этом контексте временное исключение «Унесенных ветром» из одного-единственного частного стримингового сервиса не кажется таким уж серьезным поводом для панических обобщений.

Однако за этим событием стоит более глобальная тенденция, которая выглядит озадачивающей и потенциально опасной. В упрощенном виде ее можно свести к двум пунктам.

Во-первых, за любым потребителем искусства закрепляется сегодня право на абсолютную и прямолинейную чувствительность. По умолчанию предполагается, что зритель или читатель реагирует на все увиденное, если можно так выразиться, сугубо фронтально. Идеально чувствительный потребитель искусства непременно оскорбляется, увидев некорректную репрезентацию чернокожего раба в фильме 1939 года, или, напротив, начинает всерьез предполагать, что «добрый» и облагороженный вариант расизма, в сущности, не такая плохая штука. Иными словами, искусство в наше время осмысляется как оружие прямого и непосредственного эмоционального воздействия, а такие важные механизмы, традиционно сопутствовавшие восприятию литературы или кинематографа, как осмысление и анализ, остаются за бортом.

Для своего времени взгляды Маргарет Митчелл были совершенно нормальными и даже гуманистическими, а сам ее роман и снятый по его мотивам фильм дают прекрасную возможность сопоставить нынешнее положение дел с ситуацией восьмидесятилетней давности и оценить пройденный с тех пор путь. Иными словами, немного отстранившись от происходящего в книге или на экране и задействовав интеллектуальный, а не исключительно эмоциональный аппарат, читатель или зритель получит отличный материал для размышления. Однако сегодня такое отстранение от собственных переживаний и попытка, например, посмотреть на произведение искусства с позиций не нашего времени, но момента его создания, по большей части кажется ненужным, а иногда даже безнравственным.

Во-вторых, за читателем или зрителем постулируется способность сопереживать исключительно людям, похожим на него (причем желательно, чтобы эти люди были «хорошими» и «положительными»). Так, сравнительно недавно школьный учитель литературы из Сан-Франциско Ноа Чо написал колонку, в которой объяснял, почему ему очень сложно разбирать с учениками классический роман Натаниэля Готорна «Алая буква»: в книге нет ни одного цветного персонажа, соответственно школьники — по большей части азиаты, афроамериканцы и мексиканцы — не могут заинтересоваться героями и проникнуться их проблемами. Между тем одна из главных задач любого искусства — тренировать механизмы эмпатии и учить читателя или зрителя примерять на себя чужие эмоции и сочувствовать самым разным героям, в том числе принципиально иным или даже «отрицательным» (на этом приеме выстроена половина романов Достоевского).

Словом, в том, что «Унесенные ветром» на время пропали из HBO нет ничего ужасного. Более того, хорошо, что они вернутся в сопровождении комментария. Хотелось бы только, чтобы комментарий этот не свелся к дежурному порицанию расовых предрассудков, присутствующих в фильме, но стал своеобразной инструкцией по просмотру, осмыслению и интерпретации произведений, основанных на этических принципах, отличных от наших. Любой объект искусства нуждается не только и не столько в оценивании и наклеивании ярлыков, сколько в понимании и анализе, причем вовсе не только со стороны экспертов, но и со стороны каждого зрителя, читателя или слушателя. И это касается, разумеется, далеко не только «Унесенных ветром», Америки и нынешнего кейса с HBO.

Галина Юзефович

Источник