Журнальный зал


Новости библиотеки

31 марта исполняется 140 лет со дня рождения писателя, переводчика и литературоведа Корнея Чуковского. В своих мемуарах он сокрушался, что «Муха-Цокотуха» и «Айболит» заслонили его исследования, переводы и многолетний труд о Николае Некрасове. «Газета.Ru» рассказывает о том, как Чуковский стал великим детским писателем, спровоцировал критику властей — и чем занимался помимо написания сказок.


Происхождение Чуковского


Поэт, писатель, литературовед и переводчик Корней Иванович Чуковский родился 31 (по старому стилю — 19) марта 1882 года в Санкт-Петербурге. Его имя при рождении — Николай Корнейчуков. Отцом Чуковского, предположительно, был сын владельца сети типографий Эммануил Левенсон. Его родители воспрепятствовали неравному браку с матерью Чуковского — украинской крестьянкой Екатериной Корнейчуковой. В документах незаконнорожденный Николай часто указывал разные отчества: Степанович, Мануилович, Васильевич и другие.


Когда Чуковскому было три года, вместе с матерью и старшей сестрой он переехал из Петербурга. Детство писателя прошло в Одессе и Николаеве. Какое-то время он учился в гимназии в одном классе с будущим писателем Борисом Житковым, но был отчислен из-за «низкого происхождения». Отсутствие отца было главным комплексом Чуковского. О своих детских переживаниях он писал в дневнике.


«Я, как незаконнорожденный, не имеющий даже национальности (Кто я? Еврей? Русский? Украинец?) — был самым нецельным, непростым человеком на земле, — поделился Чуковский. — Мне казалось, что я единственный — незаконный, что все у меня за спиной перешептываются, и что когда я показываю кому-нибудь (дворнику, швейцару) свои документы, все внутренне начинают плевать на меня».


Особенно тяжело писателю было в 16–17 лет: молодых людей уже начинали называть по имени-отчеству, а он говорил новым знакомым: «Зовите меня просто Колей». Дочь Чуковского Лидия в мемуарах «Памяти детства» подчеркивала, что во взрослом возрасте писатель все же встретился со своим отцом и даже познакомил его с внуками. Но это не означает, что Чуковский простил родителя: по словам Лидии, он навсегда был оскорблен за мать и свое «неполноценное» детство.


В начале литературной деятельности Корнейчуков взял псевдоним «Корней Чуковский» с фиктивным отчеством Иванович. После революции это сочетание стало его настоящим именем, отчеством и фамилией.


Журналистика, критика и переводы


За много лет до написания детских книг Чуковской был журналистом. В 1901 году он начал работать в газете «Одесские новости», а в 1903-м поехал в Лондон в качестве корреспондента. Незадолго до поездки Чуковский женился на Марии Гольдфельд и взял ее с собой.


«Корреспондентом я оказался из рук вон плохим, — писал Чуковский в мемуарах «О себе». — Вместо того чтобы посещать заседания парламента и слушать там речи о высокой политике, я целые дни проводил в библиотеке Британского музея, читал Карлейля, Маколея, Хэзлитта, де Куинси, Мэтью Арнолда. Очень увлекался Робертом Браунингом, Россетти и Суинберном. Английский язык я изучил самоучкой».


По словам Чуковского, газета перестала печатать его письма из Лондона, далекие от злободневной тематики. Зато ими заинтересовался Валерий Брюсов и пригласил журналиста в свой журнал «Весы».


Во время революции 1905 года Чуковский вернулся в Россию и начал сотрудничать с «Весами». В Петербурге он запустил сатирический журнал «Сигнал», в котором печатались Александр Куприн, Тэффи и Федор Сологуб. Вскоре Чуковского арестовали за оскорбление императора и членов царской семьи в четвертом номере издания. Следователь предъявил ему обвинение по статье 103 Уголовного уложения, утвержденного в 1903 году. За оскорбление власти предусматривалось наказание до восьми лет каторги. Известный адвокат Оскар Грузенберг сумел добиться оправдания писателя.


С 1906 года Чуковский около десяти лет прожил в финской деревне Куоккала (ныне — курортный район Санкт-Петербурга Репино). Там он близко дружил с писателем Владимиром Короленко и художником Ильей Репиным.


«Я горячо полюбил Илью Ефимовича, часто позировал ему для его картин и в течение нескольких лет редактировал его мемуары, часть которых он написал по моему настоянию, — написал Чуковский. — Эти мемуары, названные Репиным «Далекое близкое», впервые вышли в Москве лишь в 1937 году».


Производное от слов Чуковский и Куоккала — «Чукоккала» — было придумано Репиным. Так писатель назвал свой рукописный юмористический альманах, который вел до 1969 года.


Широкую известность среди литераторов Чуковскому принесли переводы работ американского поэта и публициста Уолта Уитмена в 1907 году. Затем Чуковский занялся критикой и начал печататься в периодике — позже его материалы составили книги «От Чехова до наших дней» (1908), «Критические рассказы» (1911), «Лица и маски» (1914) и «Футуристы» (1922).


В 1916 году Чуковский снова посетил Англию — на этот раз с делегацией Государственной думы. Через год он выпустил перевод книги Джона Генри Паттерсона «С еврейским отрядом в Галлиполи».


После революции Чуковский опубликовал знаменитые издания «Ахматова и Маяковский» и «Книга об Александре Блоке». С приходом советской власти заниматься критикой стало трудно, и Чуковскому пришлось с сожалением завершить эту деятельность. С 1917 до 1926 года писатель изучал наследие своего любимого поэта Николая Некрасова. Он опубликовал первое советское собрание стихотворений автора с научными комментариями. В 1952 году вышла монография «Мастерство Некрасова», которая принесла Чуковскому Ленинскую премию. Труд о Некрасове писатель называл главной работой своей жизни.


Детская литература и «чуковщина»


В 1916 году Максим Горький пригласил Чуковского возглавить детский отдел издательства «Парус». В то же время писатель сам начинает работать над детскими стихами, а позже переключается на прозу. Писать сказки он начал для своей младшей дочери Марии, которую называл Мурочкой. Девочка, прожившая всего 11 лет, стала героиней сказок «Закаляка», «Чудо-дерево» и других. В 1932 году в «Пионерской правде» была опубликована автобиографическая повесть Чуковского «Солнечная» о детях-пациентах противотуберкулезного диспансера в Алупке, где умерла Мурочка.


Огромную известность и любовь нескольких поколений принесли Чуковскому его стихотворные сказки «Крокодил» (1916), «Мойдодыр» и «Тараканище» (1923), «Муха-цокотуха» (1924), «Бармалей» (1925), «Телефон» (1926) и «Айболит» (1929). Написав «Крокодила», 34-летний автор отзывался о популярности произведения в материале журнала «Вопросы литературы».


«Я написал двенадцать книг, и никто не обратил на них никакого внимания. Но стоило мне однажды написать шутя «Крокодила», и я сделался знаменитым писателем. Боюсь, что «Крокодила» знает наизусть вся Россия. Боюсь, что на моем памятнике, когда я умру, будет начертано «Автор «Крокодила».


А как старательно, с каким трудом писал я другие свои книги, например «Некрасов как художник», «Жена поэта», «Уолт Уитмен», «Футуристы» и прочие. Сколько забот о стиле, композиции и о многом другом, о чем обычно не заботятся критики! Но кто помнит и знает такие статьи? Другое дело — «Крокодил», — иронизировал Чуковский.


Дети были в восторге от творчества писателя, но власти жестко критиковали его за «безыдейность» и «формализм», используя термин «чуковщина». В 1928 году заместитель комиссара просвещения РСФСР Надежда Крупская опубликовала в «Правде» разгромную статью «О «Крокодиле» Чуковского».


«Такая болтовня — неуважение к ребенку. Сначала его манят пряником — веселыми, невинными рифмами и комичными образами, а попутно дают глотать какую-то муть, которая не пройдет бесследно для него. Я думаю, «Крокодила» ребятам нашим давать не надо», — заявила Крупская.


Травлю Чуковского поддержал журнал «На литературном посту», в котором также вышла статья с критикой его произведений.


«Чуковский — писатель буржуазного направления. Но почему до сих пор так бесконтрольно, в таком большом количестве издаются и продаются его книги?» — говорилось в материале.


В то время Чуковского перестали издавать, а остатки тиражей в магазинах, складах и библиотеках списали как макулатуру. От писателя требовали публичного ответа на критику и раскаяния в своей деятельности. Он признавал, что в те годы испытывал «острое недовольство собой и своей литературной работой», после чего засел за многолетний труд о Некрасове. Написание сказок он прекратил на 13 лет.


«Мне и в голову тогда не приходило, что когда-нибудь эти гонимые сказки будут печататься миллионами экземпляров и выдержат многие десятки изданий. И что я доживу до поры, когда те дети, для которых эти сказки написаны, превратятся в седых стариков и будут читать их своим внукам и правнукам, — писал Чуковский позднее. — Все другие мои сочинения до такой степени заслонены моими детскими сказками, что в представлении многих читателей я, кроме «Мойдодыров» и «Мух-Цокотух», вообще ничего не писал».


В 1928 году Чуковский стал первопроходцем в изучении детской лингвистики и написал книгу «Маленькие дети», позднее получившую название «От двух до пяти». Он несколько лет собирал и систематизировал материал, связанный с «лепыми нелепицами» малышей возрастом от двух до пяти лет.


С началом войны писатель с семьей был эвакуирован в Ташкент, где в 1943 году вышла его книга «Одолеем Бармалея!». Философ Петр Юдин раскритиковал произведение в статье «Пошлая и вредная стряпня К. Чуковского» в газете «Правда».


«Сказка Чуковского — вредная стряпня, которая способна исказить в представлении детей современную действительность, — возмутился Юдин. — «Военная сказка» К. Чуковского характеризует автора как человека, или не понимающего долга писателя в Отечественной войне, или сознательно опошляющего великие задачи воспитания детей в духе социалистического патриотизма».


Последние годы жизни


В 1962-м Чуковский выпустил книгу «Живой как жизнь», посвященную развитию русского языка, культуре речи, «мнимым и подлинным» болезням слов. В том же году Оксфордский университет присудил ему почетное звание Доктора литературы. Для получения этого звания Чуковский вернулся в Англию через полвека после предыдущего визита и провел там весь май. В 60-е он задумался о пересказе Библии для детей. Соблюдая все правила цензуры и не используя слова «бог» и «евреи», в 1968 году он опубликовал книгу «Вавилонская башня и другие древние легенды». Но весь ее тираж был уничтожен властями. Соавтор книги Валентин Берестов объяснил причины ее запрета возмущением хунвейбинов — участников созданных в 1966-1967 годах отрядов студенческой и школьной молодежи в Китае.


«Был самый разгар великой культурной революции в Китае, — написал Берестов. — Хунвейбины, заметив публикацию, громогласно потребовали размозжить голову старому ревизионисту Чуковскому, засоряющему сознание советских детей религиозными бреднями. Запад откликнулся заголовком «Новое открытие хунвейбинов», а наши инстанции отреагировали привычным образом».


Впоследствии «Вавилонская башня и другие древние легенды» все же была опубликована — но произошло это только в 1990 году.


Чуковский первым написал восторженный отзыв об «Одном дне Ивана Денисовича» Александра Солженицына. Он гордился дружбой с писателем и приютил его у себя во время гонений. В последние годы жизни Чуковский жил в подмосковном поселке Переделкино. Анализируя свое прошлое в 1964 году, писатель признавался, что ни о чем не жалеет.


«Оглядываясь на свой долгий писательский путь, я нахожу на нем немало ошибок, неверных шагов и провалов, — написал Чуковский. — Но одна черта в некоторой мере искупает мои недостатки: абсолютная искренность. В качестве критика я, если бы даже хотел, не умел бы написать о том или ином литературном явлении хоть одно неправдивое слово.


Точно так же я не стал бы писать свои книги «Высокое искусство» или «От двух до пяти», если бы меня не окрыляла уверенность, что у нас еще не было книг на подобные темы и что я таким образом иду по непроторенной дороге. И разве отдал бы я сорок лет своей жизни изучению Некрасова, если бы не сознание, что мне предстоит разрушить застарелые, рутинные представления о нем?»


Умер Чуковский в Москве 28 октября 1969 года — причиной стал вирусный гепатит. Похоронен автор в Переделкино.

Источник